Интеллект из машины

В эссе рассказ Франца Кафки «In der Strafkolonie» (1914) интерпретируется не с позиций литературной герменевтики, но с позиций критики: рассказу приписываются интенции и аллюзии без какого-либо учёта или выявления авторской позиции, без ссылок на традицию исследования его наследия. Изображённая в рассказе машина и связанные с ней события помещаются в контекст островной литературы Нового времени и рассматриваются как карнавальное перевёртывание идеи технического прогресса. Интерпретация строится на гипотезе о том, что остров с исправительной колонией у Ф. Кафки — это инвертированный в ходе исторического времени Бенсалем Ф. Бэкона («New Atlantis», 1623). Рассматриваются сам образ острова как место действия, параллелизмы между Домом Соломона и исправительной колонией, между снимающим идолы рынка совершенным языком и выполненным в виде этических максим программным кодом машины для убийства, обсуждаются две версии интерпретации разрушения машины и самоубийства обслуживающего её офицера. Первая версия обусловлена линией технофобии в общественном сознании XIX—XX вв.еков и связана с рождением экзистенциалистской философии техники; вторая — с потерей наукой и техникой в Западной Европе начала XX века роли основной направляющей силы исторического развития, с «закатом Европы», выражающем себя в отказе от научно-технической субъектности и исторического суверенитета в пользу идеологии нацизма как нарождающейся информационной машины. Эссе завершается тезисом о необходимости взглянуть на события сегодняшнего дня глазами Кафки-провидца: информационная машина нацизма возрождается и очевидным образом требует наблюдателя, способного её если и не уничтожить, то хотя бы вновь сломать.